Последние сообщения

[История Лексы Вудсберг:]

История Лексы Вудсберг:
https://vk.ru/club203623742?w=wall-203623742_7589

https://vk.ru/club203623742?w=wall-203623742_7602

к одной из композиций)

[XXXIX.]

XXXIX.

— Мне что, ванну нельзя принять? Что у вас ещё произошло? – обречённо поинтересовалась Кара, спускаясь по лестнице в холл.
Однако представшая перед ней картина заставила тотчас забыть об иронии. На полу лежало пять бездыханных тел вампиров, на первых ступенях в неестественной позе полусидел Миксер, Алия поила его своей кровью из запястья, а Густус возвращал на место торчащую из ноги Уиттла кость. Купер замедлила шаг и в этот момент её обогнала Элла с белым пластиковым чемоданчиком.
— Этот? – подбегая к Скарпеллини, спросила она.
— Да. Смени меня, – приказала Алия миссис Найман.
Элла послушно дала Линкольну свою кровь, в то время как доктор, открыла кейс и наполнила шприц голубоватым раствором.
— Сейчас я из тебя сделаю «универсального солдата», – ухмыльнулась Скарпеллини и ввела Уиттлу в вену свой препарат. – Будешь не просто, как новенький, а обновленной версией Миксера-инквизитора.
Тело Линкольна затряслось, как в конвульсиях, глаза налились кровью, но через мгновение он резко поднялся на ноги, оттолкнув в стороны Найманов.
— Моя милая Алия, – сдержанно обратилась Кара к доктору, – скажи мне, что трупы вокруг – это не дело рук твоего Миксера в следствии какого-нибудь твоего эксперимента?
— Нет, это дело рук твоих Вудсбергов, которые убили твоих людей и похитили твоих пленников, – в тон ответила Скарпеллини.
— Что-о-о?
Если бы Купер умела бледнеть, она бы сейчас побледнела. Однако и убийственного взгляда Кары было достаточно, чтобы Элла и Густус испуганно отступили на несколько шагов назад, пытаясь слиться с интерьером.
— Я уже отправила за ними погоню и сейчас отправлю ещё Линкольна, – спешно доложила Алия, опасливо пригибая голову.
— Здесь были Роан с Лексой? – заскрипела зубами Купер.
— Роан с Эхо, – полушёпотом поправила Скарпеллини.
— И ты только сейчас говоришь мне об этом?!
Кара в одно мгновение оказалась возле Алии, хватая её рукой за горло и крепко сдавливая.
— Миледи, – Линкольн шагнул к Купер, вставая плечом к плечу с доктором (и даже слегка загораживая ту), – я чувствую в себе небывалые силы. Я догоню и убью Вудсбергов…
— МЫ догоним! – зло перебила Кара. – А убивать я буду их сама! Так медленно, как только смогу.
Последнюю фразу женщина произнесла уже с ледяным спокойствием. Отпустив горло Алии, Купер указала ей взглядом на Густуса.
— Вколи свою чудо-сыворотку мистеру Найману, он тоже поедет со мной.
Переведя дыхание, Скарпеллини коротко кивнула и направилась со своим чемоданчиком ко дворецкому.
— Илиан! – громко окликнула Кара, чтобы компьютерщик мог услышать её в любом уголке особняка. – Тебя-то надеюсь не убили? Бери свои игрушки для слежки, и за мной! В гараж! Линкольн, Густус – тоже.
Ещё не закончив раздавать указания, Купер первой направилась в гараж. Времени переодеваться у неё не было. Впрочем, шёлковый костюм чернильного цвета (брюки свободного кроя и жакет с высоким стоячим воротником, отделанным серебристым кружевом) мог подойти и для дома, и для раута, и для боя. Ну а верхняя одежда вампирам нужна была только для того, чтобы не выделяться на фоне людей. Однако в такую погоду адекватный человек вряд ли бы высунул нос на улицу.

В гараже Линкольн опередил Кару и первым подошёл к водительской двери авто.
— Мальчик, за руль моего Бентли ты сядешь не раньше, чем я перестану быть главой клана, – прохладно заметила Купер, отодвигая Уиттла в сторону. – Но мы не дадим пропасть твоим инквизиторским способностям. Бери мотоцикл Палача – теперь он твой.
Глаза Миксера восторженно заблестели.
— Благодарю, миледи!
Следующим в гараж вбежал Илиан, обвешанный с ног до головы сумками с техникой. Он быстро забрался на заднее сиденье Бентли.
— Не поцарапай мне кожу салона, – строго предупредила Кара, садясь за руль и бросая взгляд на отражение парня в зеркале заднего вида.
— Не волнуйтесь, я буду аккуратен, как со своей любовницей, – решил продемонстрировать взрослость Илиан.
— Лучше будь аккуратен, как со своей техникой, – с нотками иронии посоветовала Купер.
Тем временем к Бентли подошли Густус и Алия. Скарпеллини указала дворецкому на заднее сиденье, а сама села на переднее, рядом с Карой.
— Я тоже поеду, – заявила она, кладя себе на колени белый чемоданчик. – В сыворотке концентрированный эритропоэтин вампира и протеазный катализатор. Первый заставляет костный мозг насильно выбрасывать в кровь огромное количество «резервных» клеток, а второй временно разрушает барьеры между ними, за счёт чего «сила» проникает в мышцы и кости за секунды. Но я только начала тестировать препарат, мне необходимо следить за экспериментом. К тому же в организме Линкольна много синтезированной крови, а это может стать «троянским конём».
— Ты можешь ехать, – смилостивилась Купер, с пульта открывая двери гаража. – Только молча.
Алия тотчас прикусила язык.
— Илиан активируй «маячок» в телефоне Эхо, – приказала Кара выезжая из помещения вслед за Миксером.
— Уже делаю. И на телефоне, и на всех ваших машинах! Не зря я их устанавливал, – похвастал компьютерщик. – Знал, что новые технологии обязательно пригодятся!
— Илиан, ты тоже заткнись, – велела Купер. – Говори только по делу. Я не хочу сейчас слушать ни лекции по медицине, ни по информационным технологиям.
Паренёк втянул голову в плечи и уткнулся в экран ноутбука.

Первая остановка случилась довольно скоро – выехав из усадьбы, Купер и её команда наткнулись на минивен на обочине. Двое вампиров вместо домкрата приподняли машину, третий спешно менял колесо.
— Полагаю, вы не гвоздь поймали? – опустив водительское стекло, недовольно поинтересовалась Кара.
— Пулю. От водилы фургона, – мрачно отозвался Винсент Ви – один из «домкратов». – Их здесь кто-то ждал на байке. Они разделились. Двое уехали через поля на байке.
— На байке скорее всего Эхо поехала, – выдвинула предположение Алия.
— По фигурам – две девушки. Кендалл пошла по их следу, – Ви указал в сторону, перпендикулярную дороге.
— Вторая – Лекса? – спросила мнение Кары доктор.
Проигнорировав вопрос Скарпеллини, Купер махнула Линкольну, чтобы подъехал.
— Что там с «маячком» в телефоне Палача? – поинтересовалась Кара у Илиана.
— Похоже, её телефон валяется где-то здесь. Сигнал прямо рядом с нами.
— Отправляйся за мотоциклом по следу, – приказала подъехавшему Миксеру Купер. – Если это Палач, привези мне её живой. Необязательно целой и невредимой.
— Понял, миледи. Сделаю.
— А я? – осторожно спросила Алия.
Кара жестом отпустила Линкольна и, только когда тот удалился на достаточное расстояние, ответила:
— Если Палач убьёт твою лабораторную мышку, я не сильно расстроюсь. А если тебя – расстроюсь. Сначала догоним фургон и Роана с пленниками. Это важнее. Потом подумаем об Эхо… Илиан, ты там уснул? Что с «маячками» моего автопарка?
— Пока все едут прямо, – быстро отозвался компьютерщик, указывая вперёд.
Купер плавно надавила на педаль газа, а Алия несмело улыбнулась, рассматривая строгий профиль Кары.

[XXXVIII.]

XXXVIII.

Нет, ещё час назад она не собиралась бежать с Роаном из дома Купер, но ситуация вышла из-под контроля…
Сначала в оранжерею зачем-то явился Карл. И конечно, увидев Вудсбергов вместе, он бросился бежать. Инстинкт Палача сработал раньше, чем Эхо успела хорошо подумать: она метнула лопату, сбив Эмерсона с ног, мгновенно оказалась возле поверженного и этой же лопатой отсекла ему голову до того, как Карл успел подняться. Оказалось, Эмерсон подогнал к оранжереи грузовой «спринтер» (на автопарк Купер не скупилась), а Джекилл уставлял в него наиболее ценные садовые скульптуры и горшки с растениями. Собственно Герберт и отправил Карла в оранжерею – помогать. Увидев Роана, садовник очень удивился (вспомнил его по 1892 году), но угрозы не почувствовал. Убить доброго старика, угощавшего её чаем, Эхо не смогла, но точным ударом по сонной артерии, вызвала у Джекилла временный паралич, а затем ввела в «искусственную спячку» (Вудсберги высосали у него большую часть крови). Роан унёс Герберта в оранжерею, спрятав в кустах гардении жасминовидной с густым, сладким ароматом.
Затем, понимая, что упускать такую возможность, как фургон, нельзя, Эхо отправилась в подвал спасать пленников. Мужу она не сказала, что участвовала в их похищении (было стыдно), но Роан и не нуждался в объяснениях – сразу пришёл на помощь. К счастью, ни охраны, ни проголодавшихся куперовских вампиров здесь не оказалось, а засовы в «камерах» открывались без ключей. Так что само спасение пленников прошло тихо, но вот пробежка через холл не осталась незамеченной. Один охранник вышел посмотреть, и ещё пара «дозорных» явилась с улицы. Проломить грудные клетки и вырвать сердца, Эхо успела только двоим – тем, что загородили дверь встав вряд. Дальше времени что-либо обдумывать не было. Пока Роан сцепился с охранником, Эхо затолкала обезумевших, перепуганных людей в фургон. Одна девушка ещё и сбежать пыталась, пришлось её слегка придушить и запихнуть в кузов к остальным. Заперев задние двери фургона, Эхо бросилась в дом, чтобы помочь задержавшемуся мужу, но тот вылетел на улицу. В прямом смысле этого слова. Изрядно потрёпанный, в крови Роан скатился кубарем по лестнице прямо к ногам супруги, а в дверях Эхо увидела Скарпеллини с яростно сверкающим взором.
— Дай нам чуть-чуть форы – и Кара вся твоя, – почти беззвучно произнесла Эхо, чтобы не услышали посторонние.
Она быстро помогла Роану подняться, усадила его на кресло рядом с водительским, а сама скользнула за руль и выжала до упора педаль газа.
— Пей! – приказала Эхо мужу, одной рукой ведя фургон, другую поднеся ко рту Роана.
— Я в порядке, – глухо отозвался тот.
— А я – нет. У меня передоз крови мистера Джекилла. Пей, говорю!
Роан с сомнением посмотрел на жену, но всё-таки аккуратно прокусил её запястье. В тот же момент Эхо разнесла фургоном ворота усадьбы Купер.
— Поезжай к тем деревьям, – указал Вудсберг влево, а затем осторожно поинтересовался: – А с мистером Уиттлом что?
— Линкольн свою сторону выбрал, – мрачно отозвалась супруга.
— Значит, ничего, что я… ему немного ногу сломал? В двух местах…
— Он тоже был в холле? Напал на тебя? Это он тебя так отделал? – осыпала градом вопросов Роана Эхо.
— Нет. Это там ещё прибежала парочка охранников, а потом уже он и сеньорита Скарпеллини спустились.
Супруга брезгливо поморщилась.
— Сеньорита? Как мило. Аж мутит.
Роан покосился на Эхо, но не стал ничего отвечать.
— У деревьев притормози, там Лекса и Кларк, – сказал муж и продолжил отпивать кровь.
— Ты притащил их в логово Купер?! С ума сошел?!
— Во-первых, они приехали сюда сами, не спрашивая моего мнения или разрешения. А во-вторых, я не… кх… я вполне здравомыслящий.
Супруга перевела виноватый взгляд на Роана, чувствуя неловкость за свой яркий «эпитет». Порой она забывала, что муж из другого века и часто воспринимает слова слишком буквально. Однако Роан смотрел на неё с такой любовью и тоской, что у Эхо защемило сердце. Причём по-настоящему. И тотчас на память пришёл вечер в баре, откуда её забрала Купер на своей машине и на заднем сиденье этой же машины «поставила крест» на отношениях Вудсбергов. Супруга опустила глаза, а потом, вспомнив о дороге, быстро посмотрела вперёд и слишком резко ударила по тормозам, почти проскочив деревья. Роан едва не впечатался в лобовое стекло – спасла хорошая вампирская реакция.
— Лекса, Кларк, это мы! – открывая дверь фургона, окликнул Вудсберг.
— Садись за руль, – велела Эхо, спешно покидая водительское место. – Живо уезжайте отсюда!
— Что-о-о?
Роан на мгновение оторопел, но тотчас выскочил из фургона вслед за женой. Ещё через пару секунд подоспели Лекса и Кларк, причём последняя в порыве чувств крепко обняла Эхо.
— Нет времени! – осекла та, снимая с себя руки Гриффин. – Садитесь в фургон и гоните отсюда!
Эхо оглянулась на усадьбу, а вслед за ней и остальные. За протараненными воротами уже был виден свет фар и слышался звук нескольких моторов.
— Давайте же! Я задержу их!
— Ты не останешься здесь! – зарычал Вудсберг, хватая супругу за запястье. – После всего, что мы натворили, Кара убьёт тебя!
— Не убьёт! Я – её карманный палач!
— Прекратите спорить! – перебила Лекса. – Места всем хватит, у нас ещё мотоцикл здесь спрятан!
— Отлично, мотоцикл возьму я, – быстро объявила Эхо.
— Я с тобой! – всё ещё держа супругу за руку, отрезал Роан. – Одна ты не поедешь!
На этот раз перепалку Вудсбергов оборвала Кларк:
— Нас сейчас всех убьют, если мы не разъедемся! Лекса плохо водит машины, я тоже никогда фургоны не водила, зато с детства гоняла на мотороллере! Мотоцикл забираем мы с Лексой, а вы – фургон!
— Да, тем более что он с пленниками, – согласился Роан, – у нас с Эхо больше шансов уйти от погони. А вы берите мотоцикл и езжайте по пешеходным тропам через леса и поля для гольфа, люди Купер не проедут там на машинах.
Лекса быстро кивнула, и они с Кларк побежали к деревьям, за которыми был спрятан мотоцикл. В то же время Роан запихнул в салон фургона пытавшуюся было воспротивиться Эхо, занял водительское место и вдавил в пол педаль газа. «Спринтер» забуксовал, выбрасывая из-под колёс снег, и тронулся очень медленно.
— Чёрт! Роан! Пусти меня хотя бы за руль! – зашипела Эхо. – Ты понятия не имеешь, как вести авто при такой погоде!
Муж не стал спорить: прямо на ходу поменялся местами с супругой. Свет фар первой из догоняющих машин ударил в боковые зеркала, приближаясь значительно быстрее, чем набирал скорость фургон. Роан дёрнул крышку бардачка, надеясь, что куперовские авто укомплектованы каким-нибудь оружием. Внутри оказался пистолет с глушителем.
— Это ведь уже заряжено, да? – спросил муж. – Надо просто нажать на спусковой крючок, как в фильме?
Эхо перевела взгляд с дороги на оружие.
— Это Велрод! Надо затвор передёрнуть!
— Что? Куда дёрнуть? За что дёргать?
— Придержи руль!
Отобрав оружие у Роана, супруга выбила локтем своё боковое стекло, передёрнула затвор, сжала предохранитель и, высунувшись из окна, выстрелила по колёсам нагоняющей машины.

[XXXVII.]

XXXVII.

(1892 год)

«Вампиры и ангелы не уживаются», – сказала ей Кара. Вот, когда Лекса впервые пожалела, что попросила Купер обратить её. Роковая ошибка, за которую Вудсберг будет расплачиваться веками. Только теперь она начала понимать брата, его нежелание быть вампиром, невозможность привязываться к людям, засыпать каждое столетие и пробуждаться в совершенно новом мире одиноким. Да, они есть друг у друга, но это не то же самое, когда есть любимый человек. Роан сильный, он нашёл выход: запер свои чувства на замок, тайно посещает «Дома беспорядка» (наивно думает, что сестра не знает), никому не причиняет боли или неудобств. Почему Лекса так не может? За ней столько грехов, что и «девяти кругов ада» Данте Алигьери для расплаты будет мало. А теперь влюбилась в девушку, как помешенная. Страстно! Неистово! Безоглядно! Холодная вампирская кровь бурлит, стоит только подумать о Кастии. А когда та находится рядом, Лекса с трудом сдерживается, чтобы не наброситься. Но вопрос: с поцелуем или с укусом? Раньше с Вудсберг такого не было. При девушках-пэзентри, с которыми она проводила время, Лекса контролировала себя очень неплохо. Кара говорила, что века, проведённые в спячке, всё равно укрепляют вампирские силы. Так что 226-летний вампир, если не очень голоден, вполне способен сдерживать инстинкты хищника. Почему же при Кастии было не так? Отключался рассудок?
Сегодня Лекса уединилась в библиотеке несмотря на то, что Роан хотел удивить «новинкой Лондона» именно её, а вовсе не гостей. Он пригласил на музыкальный вечер Беатрис Петтит – одну из первых женщин-исполнительниц на корнете. И граф, конечно, позвал на музыкальный вечер де Бомонов, не зная, что его сестра больше не общается с Кастией. Впрочем, та, похоже, тоже не знала этого. Сбежав с представления (а заодно и от своей тётушки), она явилась в библиотеку, памятуя о том, что это любимое место Лексы в доме. Вудсберг едва не выронила томик с сонетами Шекспира, который доставала в этот момент с полки. Прижав книгу к груди, она растерянно посмотрела на де Бомон.
— Д-добрый вечер… – напряжённо выдавила Лекса.
— Правда? – строго спросила Кастия, подходя ближе. – Тогда почему ты не на нём? Не на музыкальном вечере? А прячешься здесь.
— Я не прячусь.
— Ты просто избегаешь меня, да? – прямо спросила де Бомон. – Уже две недели.
Да, это было правдой, с тех пор как Лекса призналась девушке в чувствах, она старалась не попадаться Кастии на глаза. Хотя это было сложно, учитывая, что они вращались в одних и тех же кругах. Поэтому Вудсберг вежливо здоровалась с де Бомонами и исчезала. Сегодня же она решила вообще не спускаться к гостям, а брату велела говорить, что уехала на несколько дней из Лондона. Но, видимо, он не успел оповестить Кастию, или та не поверила. Лекса решила быть прямолинейной, как де Бомон:
— Да. Думаю, так будет лучше.
— Лучше? – в голосе Кастии послышались нотки возмущения. – Мне – ничуть не лучше! А тебе?
«А мне очень плохо!» – кричало всё существо Вудсберг, но вслух девушка ничего не сказала.
— Лекса, я хочу видеть тебя, как прежде. Играть вместе Грига, читать Байрона и Шелли, обсуждать любые вопросы…
— Не любые, – перебив, горько усмехнулась Вудсберг.
Де Бомон замерла и, не выдержав взгляда Лексы, опустила глаза в пол. Чуткое вампирское ухо позволяло Вудсберг слышать, как учащается сердцебиение девушки, и это вызывало желание и аппетит одновременно.
— Почему ты не сбегаешь? – полушёпотом спросила Лекса. – Как в прошлый раз… Кастия? Почему ты ещё здесь?
Однако де Бомон продолжала молчать, не поднимая глаз. Вудсберг медленно направилась к ней, взгляд сосредоточился на пульсирующей на шее девушки венке. Отчаянно борясь с желанием «отрастить» клыки, Лекса припала губами к манящему изгибу и засосала нежную кожу. Кастия порывисто вздохнула. Ладонь Вудсберг, не надевшей сегодня перчатки (поскольку не собиралась выходить к гостям), тотчас легла на открытую часть груди девушки над декольте. Кожа де Бомон полыхала под прохладной ладошкой Лексы, и это сводило с ума. Свободной рукой Вудсберг стянула с Кастии одну перчатку и вплела свои пальцы в её, в то же время губы переместились к подбородку девушки, а затем к губам. И в этот раз девушка ответила на поцелуи. Робко, несмело, но ответила. Даже позволила Лексе проскользнуть кончиком языка в рот. Однако стоило только ладони Вудсберг спуститься под вырез платья и коснуться груди, как де Бомон отпрянула назад. Болезненно застонав, Лекса резко отвернулась, дабы скрыть удлинившиеся клыки. Разочарование спровоцировало дикую агрессию. А в голове назойливой мыслью крутились слова Кары: «У тебя только два варианта… убить… обратить…». Но разве можно обратить человека, которого любишь? Передать ему бесконечное проклятие?
Вудсберг ощутила тепло над левой лопаткой. Нет, Кастия не коснулась её, но, видимо, держала ладонь всего в дюйме, и это было ещё невыносимее.
— Прости меня… – взволнованно зашептала девушка. – Я… я… люблю… тебя… но… не могу… Прости…
Кастия выбежала из библиотеки, и Лекса наконец зарычала по-звериному, больше не сдерживаясь. Через несколько мгновений в помещение ворвался Роан.
— Дорогая, что случилось? – брат быстро осмотрел помещение и принюхался. – Здесь была Кастия? Где она?
Роан перевёл взгляд под ноги и поднял с пола перчатку цвета дымчатой розы. К тёмно-фиолетовому платью Лексы она совсем не подходила, и вообще сестра была без перчаток.
— Что произошло? – тихо спросил брат.
Втянув клыки, Лекса шумно выдохнула.
— Н-и-ч-е-г-о, – процедила она по буквам, отбирая у Роана перчатку. – Ни-че-го!
— Лекса, где Кастия? – встревоженно спросил брат.

- - -

«Ты бы ужаснулась, если бы узнала, какие вещи я творила в своей жизни. А ещё я любила двух человек. Первой была Кара – проклятье нашей нынешней жизни. А вторую я зверски растерзала в день её свадьбы», – сколько раз Лекса пыталась произнести это, но не могла. Страх потерять Кларк оказывался сильнее. Как вообще можно рассказать о себе такое любимому человеку? Но и скрывать такое ведь тоже нельзя, если они с Кларк собираются связать их жизни навсегда. Дамоклов меч над головой Лундстрём мог сорваться в любой момент. А ещё Лекса помнила, как запаниковала, когда Гриффин подстрелили, как просила Роана обратить любимую. Она ведь не желала такого проклятья Кастии, почему пожелала его Кларк? Почему выбрала для неё не смерть, а обращение? Или Лекса выбрала это для себя? Чтобы больше не переживать потерю любви? Но разве это не эгоизм? Разве можно так поступать с любимыми? Вот Роан сейчас в логове врага, борется за свою любовь, готов отдать жизнь… А она? На что она готова?
— Лекса, что с твоим лицом? – ворвался в размышления Лундстрём голос Кларк. – Тебе нехорошо?
Порывисто вздохнув, девушка посмотрела на Гриффин и сначала качнула головой, а потом закивала.
— Что? – не поняла Кларк. – Нет? Или да?
— Я должна тебе… кое-что сказать…
— С таким лицом обычно ничего хорошего не говорят, – попыталась быть ироничной Гриффин, но получилось не слишком натурально – в голосе явно ощущалась тревога. – Может, отложим разговор до дома? Того, что в Швеции, не в Полисхендже.
— Может, после этого разговора, ты не захочешь возвращаться со мной в Швецию, – напряжённо отозвалась Лекса.
— Ты передумала насчёт брака? Ты встретила другую? Ты меня больше не любишь? – быстро перечислила Кларк.
— Конечно же, нет!
— Ну а другой разговор точно может подождать. Мы тут вообще-то у вражеских ворот, прячемся в засаде, пытаемся не замёрзнуть и… Ой!
Кларк и Лекса одновременно вздрогнули, потому что «вражеские ворота» протаранил фургон, вылетевший со стороны усадьбы на огромной скорости.

[XXXVI.]

XXXVI.

 
— Кларк, ради всего святого, слезай оттуда! – потребовала Лекса. – Нам сейчас только твоего падения не хватает!
Девушки находились за забором усадьбы, скрытые от посторонних глаз деревьями, на одно из которых и забралась Гриффин. Вудсберги не смогли убедить её, что это опасно – Кларк была непреклонна, сказала, что таким образом станет «глазами» Лексы. Та сможет и камеры снегом залеплять и «видеть», что происходит за забором.
— Почему это я должна упасть? Я в детстве всегда по деревьям лазила, – парировала Кларк. – И вообще, уже такие сугробы навалило, что падение будет мягким.
— Раз Эхо скрыла Роана от посторонних глаз и увезла, значит, следующие пять тактов мы не играем. Я прервала заклинание зрительного контакта. Слезай, говорю. Живо!
Последнее слово Лундстрём произнесла уже не в просительном, а в приказном тоне. Гриффин наконец послушалась и принялась спускаться с дерева. В нескольких футах от земли её ботинок соскользнул с ветки. Лекса бросилась на помощь и в результате обе девушки оказались в сугробе, причём Кларк сверху.
— Ну вот, я же говорила, что падение будет мягким, – скептически заметила Гриффин, перекатываясь на бок и поднимаясь.
— Всё время забываю, что у меня нет вампирских сил, – проворчала Лундстрём. – Не надо было тебя ловить.
Кларк улыбнулась, протянула руку любимой, вытаскивая ту из плена сугроба, и помогла отряхнуться.
— Ты так только говоришь, а потом всё равно превращаешься в «чипэндейла».
— А при чём тут мастер-краснодеревщик? – не поняла Лекса. – Или это какая-то метафора? Тот редкий случай, когда стиль мебели получил имя своего мастера, а не короля?
— Что? Оу! Ты о Томасе Чиппендейре? Лекса, только ты могла провести такую параллель – мне бы в голову не пришло, – Кларк закатила глаза. – Я говорила о Чипе и Дейле, спешащих на помощь.
— Кто это?
Гриффин махнула рукой и вдруг крепко обняла любимую.
— Неважно. В общем, ты – мой тот самый «редкий случай». Не знаю, за что мне так повезло в жизни? Прости, я понимаю, что для тебя обращение стало кошмаром, но… если бы этого не случилось, мы никогда бы не встретились.
Лекса поджала губы, в очередной раз храня молчание. За всё время, что они с Кларк были вместе, она так и не нашла в себе смелости признаться любимой, что Кара обратила её не против воли. И даже более того…

 

- - -
(1666 год)

 
В этот вечер Лекса стала свидетельницей роковой сцены. Роковой, прежде всего, для неё самой. Герцогиня Диана Сидни и доктор Андерс оказались в поместье Кары. Вудсберг однажды была представлена герцогине и видела её на некоторых приёмах, но никогда не общалась, вежливое приветствие – не более. Леди Сидни вряд ли её запомнила.
Начало «сцены» Лекса пропустила, да и никогда бы не стала подслушивать и смотреть, если бы не увидела, как герцогиня со всего размаха ударила леди Купер по щеке. И не просто ударила, а полоснула ногтями так, что распорола кожу на лице Кары до крови. Вудсберг, вышедшая в этот момент на галерею зала (предназначенную для музыкантов во время балов), мгновенно спряталась за колонну и уже опасалась покидать своё укрытие, чтобы не быть замеченной. Однако наблюдать за всем сверху было очень удобно. Доктор после удара невольно сделал пару шагов назад, подальше от герцогини.
— Не смей дерзить! – зашипела на Кару леди Сидни. – Я приказала всё сделать тихо! А вы что устроили?! Теперь весь Лондон шепчется, что у меня дела с этими контрабандистами из Новой Джульфы!
— Шепчутся, но не говорят в глаза, значит, боятся, – осторожно заметил Андерс.
На лице Дианы внезапно появился хищный оскал, и она зарычала на мужчину совсем по-звериному.
— Вы два ни на что негодных бездельника! – выдала герцогиня и только после этого втянула клыки и вернула лицу человеческое выражение. – Я уезжаю из Англии на несколько месяцев, а вы извольте за это время очистить мою репутацию, наказать армянских купцов и найти оставшуюся часть камней.
— Но мы нашли все камни, больше не было, – сдержанно ответила Кара.
— Мне должны были доставить сапфир могольской огранки, я обещала его Людовику XIV.
— Мы попросим купцов Ост-Индской компании доставить другой сапфир, ещё крупнее, – пообещал герцогине доктор. – Мы всё исправим.
— Разумеется, исправите, иначе…
Диана многозначительно оборвала фразу, яростным взглядом обвела Купер и Андерса, а затем стремительно ретировалась.
— И зачем метать молнии из-за какого-то камня, да? – ухмыльнулся Джек, подходя к Каре и стирая с её щеки платком следы крови. – Так, где наш сапфир?
— Не наш, а мой, – поправила женщина.
Отобрав у доктора платок, она подошла к ближайшему зеркалу, убирая с лица красные потёки.
— Ты всё-таки не удержалась. Я так и знал.
Мужчина встал позади виконтессы в непозволительной близости.
— Я лишь взяла то, что мне полагалось.
— По мнению Дианы, нам никогда ничего не полагается.
— А теперь будет, во всяком случае мне, – решительно ответила Кара, глядя на отражение доктора в зеркале.
— Не боишься?
— Чего?
— Ну хотя бы говорить такое при мне, – коварно улыбнулся Андерс.
Лекса даже из своего укрытия видела, как яростно сверкнули глаза Купер.
— Что, побежишь выслуживаться перед этой демоницей?
— Выслужиться перед ней невозможно – она неблагодарная и забывчивая. Когда-нибудь это её погубит. А вот ты другая… Ты умеешь благодарить.
Джек припал губами к изгибу шеи женщины.
— Ты не получишь от меня камни, даже не старайся, – прохладно заметила Кара. – Я рисковала, пока ты бездельничал.
— Не смеши, ты ничем не рисковала. А я не бездельничал, а следил за тем, чтобы тебе не мешали.
Доктор обвил руками стан Купер, и его ладони вожделенно переместились на грудь виконтессы, крепко сжимая. При виде этой картины Лекса заскрипела зубами, а Кара и Джек одновременно оглянулись на галерею. Правда, Андерс вряд ли успел заметить девушку, поскольку получил локтем от женщины в живот и отлетел на пару шагов назад.
— Держи руки при себе, – огрызнулась Купер. – И вообще, тебе пора домой.
— О-у! Собралась ужинать в одиночестве? – разогнувшись, мужчина понимающе закивал.
— Вон отсюда.
Пожав плечами, доктор бросил насмешливый взгляд на галерею, затем на виконтессу и только после этого удалился.
Лекса не успела заметить, как Купер исчезла из зала, но, когда девушка обернулась, Кара уже стояла перед ней. Внимательный тёмный взгляд женщины пронзал Вудсберг насквозь.
— Ты видела и слышала то, что тебе не полагалось, – заиндевелым голосом сказала виконтесса. – Ты понимаешь, что это значит?
— Ты не всю кровь оттёрла, – тихо прошептала Лекса.
Её пальцы несмело легли на щёку женщины, но не столько для того, чтобы убрать остатки следов, сколько ради того, чтобы убедиться – от ран не осталось и следа.
— Ты слышала, что я спросила? – с лёгкими нотками раздражения поинтересовалась Кара.
— Да.
— И? Ты понимаешь?
Вудсберг перевела взгляд со щеки виконтессы на глаза и нежно улыбнулась.
— Ты спасла мне жизнь и подарила самые прекрасные дни. Ты имеешь полное право забрать мою жизнь.
Разомкнув губы, Купер принялась медленно «отращивать» клыки. Девушка заворожённо смотрела на этот процесс, и вдруг её пальцы переместились от щеки к зубам женщины. Не удержавшись, Лекса потрогала клыки.
— А целоваться с ними удобно? – чуть смущённо спросила Вудсберг.
Несколько раз хлопнув глазами, Кара уставилась на девушку.
— Ну что мне с тобой делать? – обречённо покачала головой виконтесса.
Лекса пожала плечами, а потом внезапно спросила:
— А ты всегда была такой? Или стала?
— Стала.
— А я так могу? – задумчиво поинтересовалась Вудсберг. – Что для этого надо?
— Продать душу Дьяволу, – хмыкнула Купер.
Поморщившись, Лекса невольно оглянулась на зал первого этажа.
— Это герцогине?
— Нет. Достаточно – мне.
— Никакой ты не Дьявол! – горячо запротестовала девушка. – Дьяволы не такие!
— Тебе откуда знать? – иронично спросила Кара.
— Знаю. Я много лет жила в аду. К тому же… я бы не полюбила Дьявола.
Вудсберг решительно посмотрела на Купер.
— О, моя милая глупая девочка…
— Не называй меня глупой! – перебила Лекса.
— Ладно, моя умная дерзкая девочка, – снисходительно поправилась виконтесса, – если ты действительно хочешь, я обращу тебя в такое же существо, как я…

[XXXV.]

XXXV.

 
Кара вошла в медицинскую лабораторию Алии, когда та подключала гематологический анализатор к сети.
— О! Ты уже собрала свою игрушку? За тобой не успеть, – иронично протянула Купер. – А я шла сказать, чтобы ты не торопилась распаковывать. В ближайшее время мы съезжаем: наоборот, надо всё упаковывать. Этот дом достаточно послужил нам убежищем, но после недавней бойни о нём знает слишком много вампиров.
— Разве Меченосец и Миксер не всех порубили? – криво усмехнулась Скарпеллини и на мгновение бросила взгляд в угол, где лежал под специальным куполом Линкольн.
— Полагаю, самых глупых и задиристых. Хитрые сидели тихо и смотрели, что будет.
— Синоптики обещали, что снегопад затянется на пару дней, – Алия кивнула на окна, за которыми белые хлопья засыпали всё вокруг. – Так что я ещё успею опробовать анализатор.
— Конечно. Развлекайся. Надеюсь, ты довольна новым оборудованием?
— Наполовину.
Купер вопросительно выгнула бровь, ожидая пояснения.
— Ты обещала мне ещё анализатор Daxor BVA-100, – напомнила доктор.
— А одного анализатора тебе мало? – скептически улыбнулась Кара.
— Это разные анализаторы. Sysmex XE-2100 – это контроль качества синтезированной крови на клеточном уровне, а Daxor BVA-100 – это контроль распределения и поведения «синтетики» во всём организме. Так понимаю, знания Андерса остановились на уровне прошлого века?
— И знания, и интерес, – подтвердила Купер, ничуть не смутившись.
— Мне нужны оба анализатора – только вместе они дадут полною картину об идеальности или не идеальности «искусственной крови» для вампиров.
Взгляд Алии сделался непреклонным.
— Я работаю над решением проблемы. Но продажи этого прибора парализованы из-за бюрократической ошибки, – Кара закатила глаза в очередной раз поражаясь человеческой глупости, – государственная система страхования включила расходные наборы в общую стоимость теста – больницам невыгодно покупать анализатор. В прошлом году компания продала всего четыре прибора, а в этом – один.
— Уверена, тебе по силам приобрести Daxor нелегально.
— Я же сказала, что работаю над этим, – в голосе Купер появились нотки раздражения. – Но провернуть такое в праздничные дни, да ещё в снегопад, не по силам даже мне.
На последнем слове дверь в лабораторию открылась и внутрь прошёл Густус. Игнорируя недовольный взгляд доктора Скарпеллини, мужчина обратился к Каре.
— Миледи, извините, что отвлекаю. Но я решил на всякий случай предупредить: из-за непогоды на видеокамеры налипает снег – пульт почти «ослеп».
— И что? – сурово спросила Купер. – Мне лично пойти метлой обмести камеры? Или подежурить в саду вместо кучи бездельников, живущих в этом доме?
Густус втянул голову в плечи и, невнятно пробормотав «нет», поспешил ретироваться.
— Полагаю, он хотел, чтобы ты дала им в подмогу Палача или Миксера, – поджала губы Алия.
— Не волнуйся, никто не отберёт у тебя лабораторную мышку, – Купер посмотрела на спец-бокс с Линкольном. – Так значит, ты на Уиттле испытываешь синтезированную кровь?
— Я бы рада испытывать на очередной (уже третьей) Вудсберг, но ты же мне её не отдашь…
Кара не стала обращать внимание на слово «очередной», прекрасно сознавая, что Скарпеллини провоцирует её.
— Что ж, моя дорогая девочка, не буду больше отвлекать тебя от экспериментов. Но завтра начинай сворачивать лабораторию. Если надо, все бездельники нашей семьи в твоём полном распоряжении.
— А садовые работники к бездельникам относятся? – с вызовом поинтересовалась Скарпеллини. – Или им надо деревья и цветники для переезда выкапывать?
Снисходительно усмехнувшись, Купер покачала головой.
— Алия, ты же знаешь, ревность меня утомляет. Избавься от этой дурной привычки.

 
И даже расчищать дорожки усадьбы от постоянно падающего снега было приятнее, чем находиться в доме Кары, тем более – в её компании. Эхо усердно работала лопатой и лишь надеялась, что аномальная погода продлится подольше. Какая злая ирония: Вудсберг последовала за Купер, чтобы оставаться Белым Палачом, чтобы муж не контролировал и не смел переделывать её, а теперь Эхо сама не хотела быть инквизитором. Похоже, Роан оказался прав: сущность Андерса последние недели слишком захватила её. Раньше она этого не ощущала, потому так радикально и отреагировала на манипуляции мужа. Да, он поступил неправильно, но, учитывая обстоятельства, на его месте Эхо поступила бы аналогично. Вопрос был в том, что делать теперь? Как выбраться из западни? Очевидно, что без крови Купер, она долго не протянет. Если просто умрёт – это ещё не страшно, а вот если впадёт в безумие, начнёт ради крови убивать всех подряд (и людей, и вампиров) – это станет катастрофой. С её способностями Палача остановить такую «машину для убийства» будет крайне сложно. По силам ли вообще кому-то, кроме Купер? Может, оставаться рядом с Карой сейчас меньшее из зол? Вот только как исправить уже содеянное зло? Как освободить из подвала людей? Если Купер собралась переезжать, наверняка, ей будет не до транспортировки «еды». Людей съедят? Каре ведь не нужны свидетели…
Внезапно Вудсберг замерла, прислушиваясь к странным звукам за забором. Неужели нашёлся ненормальный воришка, чтобы лезть в полумраке, в такую погоду в охраняемый дом? Да, Эхо видела, как вампиры Кары несколько раз обходили периметр, очищая камеры от постоянно налипающего снега, но только по незнанию, можно было считать, что безопасность этого дома парализует непогода. А ещё воришка не знал, что с внутренней стороны забора тянулись тугие металлические струны под напряжением. Или не боялся удара током? Воришка – вампир? Неужели после провокации Меченосца и последовавшей бойни остался ещё кто-то, кто не боится соваться в логово Кары Купер? Впрочем, разбираться с ним Эхо точно не станет. К счастью, её назначили в помощники садовника, так что незваный гость может хоть с оркестром через центральные ворота заходить – Вудсберг сделает вид, что не заметила.
Вампир-смельчак оказался странным: перемахнул через забор, попал на металлические струны, дёрнулся несколько раз от удара током и рухнул в сугроб ничком вниз. Испугавшись, что это всё-таки был человек Эхо поспешила на помощь. Но смельчак замотал головой, медленно поднялся на четвереньки, а затем на колени. Рассматривая свои почерневшие руки, он тихо выругался по-шведски.
— Р-о-а-н? – ошарашенно выдавила Эхо, опасливо оглядываясь по сторонам и крепче сжимая черенок лопаты. – Какого чёрта?!. Ты что здесь делаешь?!
Оглянувшись, муж с такой любовью и страхом посмотрел на Эхо, что у той едва не остановилось сердце. А может, от вида Роана – поражение электрическим током явно оказалось для него слишком болезненным.
— Пришёл за тобой… – тяжело дыша, прохрипел Вудсберг. – Прости меня…
Роан приложил свою обугленную ладонь к груди и снова упал ничком в сугроб.
— Твою мать… – откинув лопату, Эхо бросилась к супругу. – Идиот!.. Тебя здесь убьют!..
Супруга перевернула Роана на спину, но тот был без сознания. Опасаясь появления куперовского «дозора», Вудсберг погрузила мужа на садовую тачку, в которой ранее возила песок, прикрыла мешками и быстро повезла в оранжерею. Запахи растений должны были скрыть там присутствие Роана даже от Кары, во всяком случае, Эхо на это надеялась. И вообще надеялась, что ни Купер, ни кто-либо ещё в ближайшие часы туда заглядывать не будет.
Конечно, Эхо понимала, что принятая ею днём кровь Купер уже не такая чистая, древняя, но всё равно рассекла себе запястье и залила мужу в рот. Глотательный рефлекс сработал чётко, Роан наконец открыл глаза и слабо улыбнулся.
— Эхо… – нежно прошептал он.
— Ты какого чёрта полез через забор?! – зашипела тотчас супруга. – Ты лучше всех знаешь Кару, её сознание было в тебе! Не мог предположить, что её дом – крепость?! Забор под напряжением, кругом видеокамеры!
— Лекса сделала так, что все камеры регулярно заметает снегом. А напряжение… Всё-таки я вампир – не убьёт же меня током.
— Ты самонадеянный болван! Тебя убьёт Купер!
— Если это цена за твоё спасение – не страшно, – пробормотал себе под нос Роан, приподнимаясь на локтях (на импровизированном матрасе из мешков) и оглядываясь по сторонам. – Это что, оранжерея? Как я сюда попал?
Супруга бросила короткий взгляд на тачку, стоящую на дорожке неподалёку.
— Тебе лучше не знать, – заверила она, поднимаясь с корточек.
Вскочив на ноги вслед за женой, Роан ухватил её за кисть.
— Эхо, пожалуйста, прости меня…
Вудсберг болезненно сморщился, переводя взгляд на свою ладонь. Восстановление функций руки и регенерация шли очень медленно. Внезапно Роан заметил размазанный тёмный след на ладони. И если визуализировать его на обуглившейся коже оказалось сложно, то уж запах крови перепутать с чем-то другим было невозможно. Супруг вновь взял Эхо за кисть, разворачивая внутренней стороной к себя. На запястье жены красовался глубокий порез и затягивался он крайне медленно.
— Что происходит? – насторожился Вудсберг. – Почему у тебя регенерация так замедлена?
— А у тебя почему? – сухо спросила Эхо, отдёрнув руку и спрятав её за спину.
— Не меняй тему.
— У нас с тобой, видимо, одна и та же тема.
— Ладно, мы позже с этим разберёмся. Эхо, я прошу тебя, пойдём со мной.
С трудом подавив горькую улыбку, супруга покачала головой:
— Это невозможно.
— Я понимаю, ты не можешь простить мне мои манипуляции, но хотя бы…
Эхо внезапно приложила указательный палец к губам Роана, а затем посмотрела в сторону, откуда послышался звук шагов.

[И всё, что можно в нём дребезжит! След Джара Мисс в Антарктиду привёл...]

Шооо, так не понравилось в Китае?????

Рейнс скутер китайский себе прикупил.
Зря это он, только всех насмешил:
Скутер не едет, а низко летит
И всё, что можно в нём дребезжит! 

След Джара Мисс в Антарктиду привёл...

[Зря это он, только всех насмешил:Скутер не едет, а низко летит...]

Блиин....  меня слово "китайский" после командировки сквикает)))))))))))))))


Рейнс скутер китайский себе прикупил.
Зря это он, только всех насмешил:
Скутер не едет, а низко летит...

[Ответ:]

Ответ: Он смазывает... Сэм по просьбе мисс Пи протирает, чтобы Рэйнс не подкрадывался)

Вопрос: Почему Лайл палец отжал именно у Рэйнса, а не на стороне искал?