Ева Гончар
|
|
« Ответ #111 : 30-Января-2013 12:29 » |
|
* * * – Но папа!.. – Что «папа»? – Король был рассержен и не скрывал этого. – Я знаю, ты терпеть не можешь Брайж и не чаешь от неё избавиться, но сейчас ты перешла все границы! Выдумать, что она изменяет мне с твоим несовершеннолетним братом... уму непостижимо! Скажи мне такое кто-нибудь другой, я приказал бы выслать негодяя из страны. Но от родной дочери... – Вот и вышли меня! – звенящим от близких слёз голосом предложила Принцесса. – Зачем ты держишь меня здесь, если даже не веришь мне?! – Тебе прекрасно известно, зачем. Древних законов никто не отменял, – отец нервно поправил воротник и прищурился. – Прекрати позорить свой титул, ты второй день подряд заставляешь меня краснеть. Меня предупреждали, что девочкам часто бывает трудно смириться с появлением мачехи, но я думал, ты уже взрослая, и... – Я взрослая!!! – Так веди себя соответственно! Твоих отношений с Ло это, кстати, тоже касается, живёте как кошка с собакой… – Король придвинул к себе толстую кожаную папку и раскрыл её, давая понять, что аудиенция закончена. – Ступай, ангел, успокойся и приведи себя в порядок. К обеду приглашён ярл Эспеланн. Вчера он сказал, что восхищён и очарован наследницей авитанской короны – надеюсь, высокий гость с Севера не изменит мнения и сегодня. – Да, папа… – глядя в сторону, вымолвила Принцесса и пулей вылетела в коридор, пока отец не увидел её слёз. Нужно было зайти к нему вчера вечером, как она собиралась! Ну и пусть у него в кабинете сидел начальник Охранной службы, какая разница? Случился бы безобразный скандал, но Король, по крайней мере, не обвинил бы дочь во лжи, увидев воркующих голубков воочию. «Почему я вчера не открыла дверь? Зачем вместо этого пошла в подземелье?» – упрекала себя Принцесса. В глубине души она понимала: потому и не открыла, что знала – отец не станет её слушать. Чего доброго, ещё и отчитает, как школьницу, не стесняясь начальника охраны. В измену своей ненаглядной жёнушки он поверит только тогда, когда застукает Брайж и Ло в одной постели. «О чём ты хотел поговорить? – О нашей с тобой затее!..» – всплыл в памяти подслушанный на балу разговор. Хорошо бы всё-таки выяснить, о какой затее идёт речь – а вдруг она похлеще измены? «Делайте что хотите, я всё равно выведу вас на чистую воду!» – пробормотала Принцесса, тряхнула головой – скрученные в узел волосы тяжело покачнулись на затылке, – стёрла проступившие слёзы и отправилась в свои покои, переодеваться к обеду. Предписанное этикетом платье из кремовой тафты с кипенью белоснежных кружев по вороту и рукавам было к лицу девушке, но раздражало её страшно – длиной своею и старомодностью. Пока горничная возилась с пуговицами и лентами на спине, Принцесса тоскливо припоминала, как вчера грезила о простой и удобной одежде горожанок, об их простой и удобной жизни, к которой она уже никогда не прикоснётся. – Моди, ты спятила?! – вспылила она, когда горничная затянула пояс. – Ты меня задушишь! – Простите, ваше высочество! – перепугалась та и поспешно его ослабила. – А так он с меня свалится! Сделай как следует... Опять слишком туго - ты совсем безрукая? Да что с тобой сегодня, Моди?! «Что сегодня с ней?!» – недоумевала горничная, с самого утра замученная придирками. Угодить вздорной девчонке было совершенно невозможно. От мысли, что к обеду придётся поменять госпоже не только платье, но и причёску, Моди впала в настоящую панику. Но перед зеркалом Принцесса неожиданно угомонилась. – Волосы подними повыше и заколи. Не хочу никаких идиотских локонов, – распорядилась она и затихла, рассматривая своё отражение. «Вы гораздо моложе, чем на фотографиях!» – вдруг возник у неё в ушах мягкий баритон Многоликого. Девушка провела пальцем по щеке и покосилась на один из своих официальных портретов, висевший в простенке между окнами. Ей нравился этот портрет, на нём она была очень похожа на маму. «О том, что её величество – Одарённая, не писал разве что "Вестник Короны"» – снова прозвучало в ушах. Вчера, вернувшись наверх, Принцесса забыла о Многоликом, подхваченная бешеным бальным вихрем. Оглушительная музыка, ослепительный свет, бесконечная череда гостей с поздравлениями и подарками, танцы, свихнувшимся калейдоскопом сменяющие друг друга... Единственное желание, которое было ночью у виновницы торжества – дожить до конца этого безумия. Но сегодня о человеке, запертом в подземелье, она вспоминала непрестанно, даже тогда, когда пришла с разговором к отцу, и сердце её стучало сегодня чаще. С озадаченностью она вспоминала голос Многоликого: «И всё-таки – где я раньше могла его слышать?» С такой же озадаченностью, но и с удовольствием – его чеканное лицо и сильные руки. С жалостью – синяки, царапины и босые ноги. И с острой, мучительной неловкостью вспоминала она слова, сказанные им на прощание: «Здесь вам не зверинец!» – «В самом деле, что ещё он мог подумать о моём визите?» Принцессе было очень стыдно перед ним – и очень хотелось снова с ним встретиться. «Я приду к нему второй раз и всё объясню! – наконец, решила она. – Скажу, что не считаю его экзотической тварью... что всегда восхищалась его невероятным талантом и потому мечтала его увидеть. Он обязательно поймёт меня и простит!» А ещё ей было очень жаль, что он впутался в какой-то дурацкий заговор и теперь его будут судить. «Но его не должны наказать слишком сурово!» – говорила себе Принцесса. К тому моменту, когда горничная воткнула в причёску последнюю украшенную жемчужиной шпильку, девушка уже вполне успокоилась и предвкушала маленькое вечернее приключение. В столовую, до краёв заполненную солнечным светом, она вплыла, сияя искренней улыбкой, не имевшей, впрочем, никакого отношения к людям, собравшимся за столом. При её появлении северный гость вскинулся и попытался встать – посуда на скатерти испуганно зазвенела, – но Принцесса остановила его царственным жестом: – Оставьте церемонии, ярл Эспеланн! Это просто обед в семейном кругу, – и села на свободный стул рядом с ним. Король поначалу смотрел на неё с тревогой – кто знает, что ещё взбредёт в голову ревнивой дочке? – но быстро понял, что Принцесса не собирается затевать скандал, расслабился и обрёл свой обычный самодовольный вид. Мачеха, одетая в ярко-голубое шёлковое платье, слишком открытое для середины дня, рассказывала о последних театральных премьерах. Обращалась она к ярлу Эспеланну, собиравшемуся нынче вечером посетить столицу, но бархатные интонации явно были адресованы не ему. Вальяжно развалившийся на стуле братец то и дело вставлял в разговор шуточки разной степени удачности. Принцесса старалась ни на кого не обращать внимания: «У меня слишком хорошее настроение, чтобы позволить им его испортить!» – Что ж, друзья, думаю, теперь мы позволим, наконец, нашему гостю совершить долгожданную поездку в столицу! – произнёс Король, покончив с десертом. – Брайж и Ло проводят вас к автомобилю, дорогой ярл Эспеланн. А мы с её высочеством, пожалуй, выпьем ещё кофе. «О чём он хочет поговорить со мной? Об этой парочке? – встрепенулась Принцесса. – А может, скажет, что передумал и готов выполнить моё вчерашнее желание?..» Как только они остались вдвоём, отец широко улыбнулся и начал, не дожидаясь вопросов: – Ангел мой, у меня для тебя прекрасные новости! – Слушаю тебя, папа, – откликнулась девушка, замирая. – Ты выходишь замуж. – Извини, что?.. – ей показалось, что она ослышалась. – Ты выходишь замуж. Ярл Эспеланн – племянник Фредрикке Второй, королевы Норланда. Он прибыл просить твоей руки.
|