"СОТНЯ" / Тайна особняка на холме II или Последняя игра / ООС

[生]

Немного визуализации:

[生]

XIV.

Лекса ждала и немного боялась утреннего разговора с Кларк. Упрёков девушки, обвинений. Однако Гриффин не стала поднимать вчерашнюю тему, вела себя спокойно, словно ничего не произошло. Большую часть дня они провели у матери Кларк, делились новостями, показывали фотографии, обсуждали наряды для предстоящей вечеринки. И конечно, миссис Гриффин накрыла такой стол, будто девушки месяц ничего не ели. Впрочем, отказываться они не стали, учитывая, каким напряжённым был ужин накануне с вампирским семейством Вудсбергов. Зато с Эбигейл у Лексы складывались самые тёплые отношения: мать Кларк даже завернула ей с собой кулёк с вишнёвыми пирожками, которые очень понравились Лундстрём.
В особняк вечером девушки возвращались на такси.
— А где мистер Эмерсон? – поинтересовалась Гриффин.
Лекса взглянула на наручные часы:
— По времени должен забирать из аэропорта Ульву с сыновьями.
— Я думала, они прилетят только завтра.
— Завтра прилетят остальные гости, а Скоглунды раньше, потому что нам надо… – Лундстрём неловко улыбнулась, – ну-у…
— Заняться своими тайными колдовскими делами, – помогла Кларк.
Лекса бросила короткий взгляд на водителя, но, похоже, тот не слушал разговор пассажиров.
— Нам надо помочь Роану. Точнее, Эхо. У неё проблемы с… – девушка снова посмотрела на водителя, – с Джеком Андерсом.
— Да, я уже догадалась, – медленно кивнула Гриффин. – И прости, что вчера так остро отреагировала…
Лекса быстро взяла любимую за руку. Чувство вины обрушилось нежданно, хотя вчера девушка себя виноватой не считала.
— Нет-нет, это мне нужно извиняться. Конечно, мы должны делиться друг с другом всем.
На губах Гриффин появилась озорная улыбка.
— Правда? Мне очень нравятся твои синие туфли на шпильке с кучей ремешков. Поделишься?
Рассмеявшись, Лундстрём иронично покачала головой.
— Ну хотя бы на время завтрашнего «Бала вампиров», – просительно добавила Кларк.
— А почему бала вампиров? Тогда уж скорее, шабаша ведьм.
— Да это фильм такой старый был. Неважно. Я главного не поняла: я туфли получу или нет?!
— Ты получишь всё, что захочешь. Ты же знаешь, – Лекса одарила любимую самым нежным взглядом.
— Ой! Ну ты зря это сказала. Теперь у меня столько желаний сразу появилось…
— Как гласит старая английская пословица: «Осторожнее с желаниями, как бы они не сбылись».
Лундстрём многозначительно повела бровью, а Гриффин театрально приложила ладони к щекам.
— Ты мне сейчас напомнила джина!
— Какого джина?
— Из лампы. Ты что, не читала сборник сказок «Тысяча и одна ночь»?
— Читала. В оригинале, – немного смущённо отозвалась Лекса. – Джины в лампах не жили, это Антуан Галлан в XVIII веке добавил сказку «Аладдин и волшебная лампа» в европейскую версию. Ему маронитский учёный рассказал. В оригинальных арабских рукописях сборника такой сказки не было. А джины живут в сосудах, например, в «Сказке о рыбаке»…
— Божеее! Как же я люблю твоё занудство! – перебивая, блаженно простонала Кларк.
Наклонившись к Лексе, она закрыла ей рот долгим сладким поцелуем.

Когда Роан вернулся в особняк, было уже около восьми вечера. Он приехал на фургоне (теперь он и сам умел водить автотранспорт) и вытащил из кузова большой деревянный ящик. К Вудсбергу тотчас вышел Карл и доложил, что давно доставил Скоглундов, и все заждались хозяина дома. Передав свой «груз» Эмерсону, Роан попросил отнести его в библиотеку первого этажа.
Едва Вудсберг покинул гараж (через дверь, ведущую в холл), перед ним выросла Эхо, и выглядела она не слишком довольной.
— Ты где был столько времени? – тихо спросила она.
— А почему полушёпотом? – удивился муж, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что вокруг никого нет. – У нас в гостях не только представители ведьмовского ковена?
— Ну и где? – уже обычным голосом поинтересовалась супруга.
— Я же скидывал смс, что задержусь в городе. В той гостинице, где мы сняли номера для наших завтрашних гостей, возникли проблемы с электропроводкой. Я снял домики в фермерской гостинице на окраине города.
— А Итан почему не с тобой?
— Ну он же подросток. Праздники. Я разрешил ему погулять в городе. Не волнуйся, Райдер присмотрит за ним.
Эхо задумчиво закивала:
— Ладно, если ты считаешь, что так нужно… К тому же у нас в доме сегодня слишком большая концентрация ведьм и ведьмаков. Они говорят на каком-то непонятном языке… и это я не про шведский. Даже я уже притомилась, – супруга на всякий случай понизила голос до шёпота. – Скучнее, чем мне, разве что Кларк.
Роан понимающе улыбнулся, и галантно предложил Эхо локоть, дабы опереться.
— Идём, я постараюсь сменить тему. Хотя, вообще-то, я тоже наполовину ведьмак.
— На меньшую половину.
Взяв мужа под руку, Эхо направилась в большую гостиную.
— Половина не может быть меньшей или большей, – добродушно заметил Вудсберг.
— Помнится, ты говорил, что в геометрии пространства, топологии и теории относительности – может.
Роан изумлённо посмотрел на супругу:
— Ты запомнила?
— Я ничего не забываю. Мой мозг сохраняет всю информацию, как на жёсткий диск компьютера. Хотя бы ради этого стоило стать вампиром.
Эхо иронично улыбнулась, а вот муж с трудом смог выдавить ответную улыбку. Чувство тревоги нарастало с каждой минутой – приближался час Х.

Всё, что могло пойти не по плану в час Х, пошло не по плану! Да, Лекса приготовила заранее кабинет брата к обряду «перехода»: тройеборг выложенный на полу каменной солью с алтарём из дуба в центре, зола с родной землёй (дабы черпать силы) в вершинах «треугольника» для Скоглундов и даже свинцовая (связывающая, подавляющая чужеродное) скоба на алтаре. К последней Роан приковал «ведьмовскими наручниками» Эхо, разумеется, после яростного сопротивления, проклятий и обещания никогда не прощать! Вудсберг стойко выдержал удар, в ответ лишь сказав, что любит и будет всегда ждать. Из смежного помещения (библиотеки) он принёс свой «груз»: внутри ящика оказался гроб из ясеня (мирового древа с корнями, уходящими в царство мёртвых). На крышку гроба Лекса высыпала из урны прах Джека Андерса, который они со Скоглундами с помощью колдовства собрали на маяке, где был убит вампир. Но на этом «по плану» закончилось…
Пока Скоглунды удерживали магический «молнезелёный треугольник», Лекса читала заклинания из старинной семейной книги. Этот ведьмовской ритуал должен был вырвать дух Андерса из Эхо, смешать его с прахом, просочиться сквозь древесину ясеня и войти в тело, находящееся в гробу. Именно из-за поимки этого «тела» Роан так сильно задержался: нужен был плохой вампир, который бы заслужил обезглавливание и сжигания в конце ритуала. Вудсбергу с его моральными принципами выбрать жертву оказалось очень непросто. Пришлось проехать сотню километров до города, где завёлся безжалостный монстр, предпочитающий детскую кровь. К счастью, в самом городе Роан отыскал его быстро, обескровил («погрузив» в спячку) и заколотил в гробу из ясеня. А сейчас Вудсберг стоял за магическим «треугольником», держал наготове меч и ждал команды сестры, чтобы разрубить гроб и уничтожить вампира, вобравшего в себя дух Андерса. Кларк тоже сначала находилась в кабинете, но, при виде страшных мучений Эхо, не выдержала и тихо ретировалась.
— Ненавижу тебя… – исподлобья глядя на Роана, болезненно прохрипела супруга.
Дух Андерса наконец начал отделяться от её тела, и Эхо обессиленно повисла на свинцовой скобе, к которой были прикованы её руки. В этот момент открылась дверь и внутрь вошли Кларк и Карл Эмерсон. Последний держал у горла Гриффин нож. Голос Лексы дрогнул и оборвался, сердце пропустило удар.
— Не прерывайся, читай! – прикрикнул Эмерсон. – А ты, Вудсберг-старший, брось меч и живо в центр к своей дражайшей половине! Повторять не буду!
Карл надавил ножом на горло Гриффин, надрывая кожный покров. Тотчас выпустив из рук оружие, Роан вошёл в «треугольник».
— Мистер Эмерсон, вы совершаете большую ошибку, – строго заметил он.
— Заткнись! – рявкнул Карл. – Иначе я отрежу этой девчонке голову, и ты даже вампира из неё сделать не сможешь!
За спиной Эмерсона появилась красивая брюнетка в сопровождении трёх верзил – разумеется, все были вампиры.
— Мисс Вудсберг, вы не слышали? – с надменной иронией обратилась вновь вошедшая к Лексе. – Продолжайте читать свои заклинания.
Лундстрём показалось, что её ударили под дых: перед ней стояла «живая» и здоровая Алия Скарпеллини. Нет, конечно, после 8-го августа никто не опознавал погибших вампиров из семьи Купер, но Лекса была уверена, что спаслись только Густус и Элла. И да, одним из трёх верзил был Густус. И сейчас в руках бывшего дворецкого и его товарищей были пистолеты, направленные на Скоглундов. Ниа с тревогой смотрела на сыновей, не смея разрывать «треугольник» из зелёных молний.

[生]

XV.
(1892 год)

Пока брат осторожно знакомился с новым веком, читая газеты, книги, документы, Лекса изнывала от безделья. И если в первые недели её спасала музыка: рояль «Бродвуда» и произведения Эдварда Грига, находившегося в 1892 году на пике популярности в Англии, то вскоре скука стала невыносимой. Книги тоже не были панацеей, к тому же Лекса знала более простой способ «изучить» всё, что она проспала. Роан пошёл на уступки – они переехали жить в Лондон. А может, брат просто решил, что там будет легче «питаться». Слишком свежи были воспоминания 1779 года, когда горожане Полисхенджа явились убивать их.
Новый управляющий из рода Лэндсов оказался сообразительным малым. В издательство, выпускающее справочник «Пэрства Лоджа», он успел отправить письмо от имени семьи Вудсбергов подтверждая, что «молодой лорд Роан и его сестра Лекса после долгого путешествия по заграницам возвращаются в Англию». Таким образом Вудсберги попали в свежее 61-е издание этого фундаментального труда, содержавшего подробные сведения обо всех знатных семьях империи – «воскрешение» прошло идеально. А вот с выходом в свет Роан, как всегда, не спешил. К счастью, управляющий объяснил Лексе, как можно выбираться из дома: молодой девушке достаточно было «арендовать» дуэнью (знатную, уважаемую, но обедневшую аристократку) меньше, чем за сотню гиней в месяц. Брат, конечно, ворчал, но Лекса отвоевала для себя походы в театр. И даже смогла уговорить Роана посмотреть знаменитую в этом году комедию «Тётушка Чарлея», в которой двум молодым людям срочно потребовалась дуэнья, чтобы принять девушек, и они уговорили приятеля переодеться в тётю.
А сегодня Лекса со своей «тётушкой-дуэньей» отправилась в Королевский Оперный театр Ковент-Гарден. Постановка «Валькирии» была частью масштабного Вагнеровского фестиваля. Цикл «Кольцо нибелунга» не исполнялся в Британии около десяти лет, поэтому гастроли Гамбургской оперы под руководством Густава Малера стали настоящей сенсацией. Однако ещё более ошеломляющим для Лексы оказалось увидеть на одном из первых лож Гранд-яруса Кару. Та была, как всегда, неотразима: в элегантном вечернем платье из насыщенного бордового атласа, с высоким воротником, длинными перчатками в тон, жемчужным ожерельем-чокером и небольшой тиарой. В руках Купер держала изящный веер, но обмахиваться им забывала – тело вампира не страдало ни от высоких температур, ни от низких. Вудсберг почувствовала приятное волнение и не сразу отвела взгляд от Кары, чтобы рассмотреть компанию в её ложе. Рядом с Карой у барьера сидела смуглая, темноволосая красавица лет 26-27 в фиолетовом платье, с высокой модной причёской и розой в волосах с левой стороны. Лексе сразу не понравилась эта «макарони». А позади дам в креслах расположились двое мужчин в безупречных черных фраках и белоснежных рубашках.
Вудсберг поняла, что не сможет ждать до антракта.
— Моя дорогая, куда вы? – встрепенулась дуэнья, когда девушка поднялась из кресла. – Представление только началось.
Вдовствующей баронессе Эдит Райкрофт было около 60 лет, и Лекса выбрала её дуэньей по совету управляющего Лэндса. Тот заверил, что эта леди тихая, покладистая, не станет читать нотаций, а будет просто благодарна за возможность появляться в свете.
— Леди Райкрофт, наслаждайтесь оперой и не думайте ни о чём другом, – сдержанно улыбнулась Вудсберг.
Пару раз хлопнув глазами, баронесса послушно отвернулась к сцене.
Лекса покинула свою ложу и быстро направилась к Каре. Из коридора она сначала попала в заднюю комнату с мягкой мебелью, столиком и камином – так были устроены престижные частные ложи Ковент-Гарден. От зрительной части эта «гостиная» была отделена портьерой. Вудсберг шагнула за неё, и тотчас оказалась лицом к лицу с двумя мужчинами из сопровождения Купер. По медленным сердцебиениям Лекса поняла, что в этой ложе людей нет.
— Не привлекайте внимания – сядьте, – шёпотом велела Вудсберг, зная, что вампиры (и только они!) её услышат.
Однако прежде, чем опуститься назад в кресла, мужчины оглянулись на Купер. Та делала вид, что поглощена представлением на сцене. А вот смуглая красавица не удержалась – обернулась, чтобы бросить возмущённый взгляд на Лексу. Её жгучий карий столкнулся с холодным изумрудом глаз Вудсберг.
— Леди Купер, – не прерывая напряжённого зрительного контакта с итальянкой, обратилась Лекса к Каре, – уверена, вы ещё много раз в своей жизни послушаете «Валькирию», а пока прогуляйтесь со мной.
— Почему твои просьбы никогда не звучат, как просьбы? – поинтересовалась Купер, не поворачивая головы.
— Будь любезна, прогуляйся, – сурово исправилась Вудсберг. – Сейчас.
Кара снисходительно закатила глаза и покачала головой.
— Ну как отказаться от такого предложения?
Неспешно поднявшись из кресла, Купер вышла вслед за Лексой в заднюю комнату. Опустившись на диван перед столиком, женщина позвонила в колокольчик и явившемуся лакею велела подать шампанское.
— Зачем? – удивилась Вудсберг, не торопясь присаживаться.
— Насколько я помню, ты лишь наполовину вампир.
— О! Ты всё-таки обо мне помнишь – я польщена.
— Тогда почему это сказано таким недовольным тоном? – скептически поинтересовалась Кара.
Ответить девушка не успела – вошёл лакей, неся ведёрко с шампанским и несколько хрустальных бокалов. Ловко открыв бутылку, он наполнил два бокала и поспешил ретироваться.
— Так и будешь стоять? – иронично спросила Купер. – У меня шея затекает смотреть на тебя снизу вверх.
— Лукавишь! Ты «чистый» вампир – у тебя не может ничего затекать.
— Девочка моя, ты почему такая колючая?
— Я не твоя девочка. Твоя, видимо, сидит за портьерой, – Вудсберг кивнула в сторону ложи. – «Смуглое дитя солнечного юга»! Вдовствующая виконтесса Купер всегда коллекционировала диковинки…
— В нынешнем времени я – маркиза, – поправила Кара, из-под длинных ресниц внимательно разглядывая девушку. – Вдовствующая, разумеется. Не перепутай на людях в следующую встречу.
— С чего это ты взяла, что следующая встреча состоится?
Вудсберг нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Боже мой, Лекса, когда ты стала такой ревнивой? Пока спала в склепе сотню лет?
— Может, пока вы, маркиза-виконтесса, развлекались?! За семь с половиной веков ты всё ещё не успела пресытиться?!
— Алия Скарпеллини, – Кара указала взглядом на свою ложу, – учёная. Гематолог. То есть занимается изучение крови. Я познакомилась с ней в Италии, где жила последние пятнадцать лет перед тем, как снова вернуться в Англию. Разумеется, меня, как «чистого» древнего вампира, заинтересовали её научные изыскания…
— Только изыскания? – резко перебила Лекса. – То есть она не твоя любовница?
Купер снисходительно улыбнулась.
— Ты пытаешься заставить меня оправдываться?
— Я задала простой вопрос: любовница или нет?
— И что будет, если я отвечу: «да»? – полюбопытствовала женщина.
Взяв со столика бокал с шампанским, она поднесла его к губам, при этом не сводя внимательного взгляда с Вудсберг.
— Скажу, что твой вкус сильно испортился!
Кара поспешила убрать от губ бокал, поскольку её накрыл приступ смеха. Ещё через мгновение Купер оказалась возле девушки.
— О, моя дорогая Лекса, что поделать? Таких, как ты, в мире больше не осталось.
— Да, не повезло тебе.
— Проклятье! Я скучала по этой дикой самоуверенности.
Кара обвела Вудсберг искрящимся взглядом, затем притянула её одной рукой за шею и страстно поцеловала.
— Мне не нравится твоя новая любовница, – объявила вдруг Лекса, когда женщина отпустила её. – Можно я съем эту Скорпиони?
— Скарпеллини, – поправила Купер. – Она, наверняка, тебя сейчас слышит.
— Пусть оперу слушает, а не чужие разговоры. А вообще, мне – всё равно. Так я съем?
— Нет. Я же сказала, что Алия учёный – она нужна мне.
— А мне нужна пара вампиров, чтобы не читать полгода книги про XIX век. Ты сама научила меня такому.
— Ты этой фразой оправдываешь всё подряд, – с нотками возмущения в голосе заметила Кара.
— Я никогда ни перед кем не оправдываюсь. Я просто живу, как мне нравится. Да-да, этому тоже научила меня ты.
Театрально вздохнув, женщина иронично покачала головой:
— Ладно, буду считать себя хорошим учителем. Но Ковент-Гарден осквернять убийствами не позволю. Завтра у Хангерфордов будет бал. Пусть твоя дуэнья сопроводит тебя туда. А я позабочусь о присутствии парочки вампиров, которые мне не нравятся. Я избавлюсь от балласта, а ты получишь их знания о мире.
Лекса озадаченно поджала губы.
— Что не так? – подозрительно спросила Купер.
— Представляю, как будет недоволен Роан. Он и мои посещения театров-то не одобряет, а тут – бал.
— Роан тоже в Лондоне? – голос Кары мгновенно сделался прохладным.
— Да, мы решили сменить обстановку: Полисхендж прошлого века оставил слишком много дурных воспоминаний.
— Не говори брату, куда идёшь, просто скажи, что в театр.
— Баронесса Райкрофт, моя дуэнья, не сможет солгать Роану – прямо боготворит его.
Купер неприятно поморщилась.
— Ну, что ж, я не настаиваю. Не сможешь, значит, не сможешь.
— Я не сказала, что не смогу, – резко отрезала Лекса. – Я буду завтра у Хангерфордов. Ты главное – «жертвенных агнцев» пригласить не забудь.
— Стесняюсь спросить, а что получу взамен я?
— Стесняюсь ответить… поскольку за портьерой твоя очередная любовница подслушивает.
Удержаться от улыбки Кара, разумеется, не смогла.