*** Ещё несколько рабочих дней ушло у Лексы на то, чтобы окончательно доделать всё по своему проекту, в том числе обратиться в типографию.
Сегодня она вернулась рано – около трёх дня, однако Кастия уже была дома. Они с Элианной пытались рисовать красками, поэтому были все перепачканы. На щеке у Арчер даже красовался отпечаток ладошки дочери зелёного цвета.
— Ооочень… – Браун сделала паузу, пытаясь подобрать слово, – живописно.
— Спасибо, мы старались, – улыбнулась Кастия, державшая малышку на коленях.
Увидев Лексу, Элианна обрадовалась и тотчас протянула ей свою кисточку.
— Леса! На! На!
— Спасибо, Эли, – закивала Браун, принимая кисточку. – А как это вам Ханна доверила такое ответственное дело?
— А её нет, – весело отозвалась Кастия. – К ней родственники прилетели в Айсгольм – я её отпустила до послезавтра.
— А! Тогда всё понятно! А что за пузыри вы нарисовали?
— Это не пузыри, а дирижабли. Что ты, не видишь? А ещё пилот…
— Ой! Простите, не поняла. Ко мне-то лист кверху ногами, – Лекса обошла стол, становясь рядом с «художницами». – Вот теперь сразу видно: дирижабли! Очень красивые и… разноцветные!
Элианна весело рассмеялась и захлопала в ладошки.
— А у меня сюрприз для моих любимых девочек, – Браун вынула из внутреннего кармана жакета пёстрый листок с картинками, в центре которого крупными буквами было написано слово «цирк». – В это воскресенье мы идём развлекаться! Лошадки, клоуны, акробаты, жонглёры!
— Ух ты! Здорово! Да, солнышко? – обратилась Кастия к Элианне.
Девчушка забрала у Лексы листок, восторженно рассматривая и показывая маме.
— А почему ты даже не спросишь, откуда в Айсгольме цирк? – подозрительно сощурилась Браун, глядя на Арчер.
— Наверное, гастролирует, – отозвалась та.
— Ага. По Крайнему Северу на санях. Кастия, посмотри мне в глаза!
— Что? – нахохлилась Арчер.
— Ты знала, да?
— Я не понимаю, о чём ты…
— Ну конечно! – ухмыльнулась Браун. – Расследования ты ведёшь гениально, а вот актёрство – не твоё! И давно ты знаешь о моём проекте?
— Не такая уж я плохая актриса, – возразила Кастия. – Просто не могу врать тебе.
— Я это запомню.
— Не надо. Это тоже было враньё.
Лекса добродушно усмехнулась:
— Ладно, ты меня повеселила, но от темы тебе уйти не удастся. Как ты узнала?
— Ну-у… Эхо слегка запуталась в показаниях.
— И давно ты её поймала?
— Как обнаружила, что ты покинула Крайний Север. В общем, через пару дней после твоего исчезновения.
— Я не исчезала, – Браун пододвинула себе стул, садясь рядом с Кастией и целуя её в щёчку. – Я набирала артистов. Кстати, не думала, что это так сложно, даже если не стеснена в средствах.
Элианна поспешила перебраться на ручки к Лексе, показывая ей пригласительный лист в цирк. Он уже был разрисован красками со всех сторон.
— Забыла предупредить, что Элианна рисует на всём, что попадётся ей под руку, – улыбнулась Кастия.
— А что, так даже красивее стало, – оценивающе закивала Браун, теперь целуя в щёчку девочку. – И вообще, у нас отдельная ложа. Всё-таки я – владелец цирка.
— Кстати, почему цирк?
— Я уже говорила, что в Айсгольме очень мало развлечений для детей. И вообще, для людей. А жизнь надо раскрашивать! – Лекса продемонстрировала Кастии изрисованный пригласительный. – Вот так!.. И я вспомнила, что очень любила в детстве цирк. Это всегда был праздник, радость, нечто удивительное!
Нежный лазуритовый взгляд любимой окутал Браун негой и теплом. Тем временем Элианна окунула ладошку в баночку с зелёной краской и поставила Лексе, засмотревшейся на Кастию, на щеке такой же отпечаток, как ранее маме.
— Ну вот и твою жизнь раскрасили, – иронично протянула Арчер.
— Помечены одной дланью, – философски заметила Браун, выразительно выгибая бровь, – всё, теперь ты принадлежишь мне навечно!
— Я согласна.
Лекса едва не заурчала от довольства, а потом вдруг внимательно посмотрела на Кастию.
— А скажи-ка мне, гениальный сыщик, ты в эти три с половиной недели наведывалась в цирк? Это благодаря тебе работы завершились вовремя и даже лучше, чем планировалось?
— Конечно, нет, – тут же ответила Арчер.
— Это ты уже начала врать мне?
— Нееет, – расплылась в обезоруживающей улыбке Кастия. – Я всего лишь попросила Роана присмотреть за твоей стройкой. Всё-таки ярл, да ещё из Гильдии Стражей…
— А! Ну да! Уж, если запугивать, так запугивать!
— Никого я не запугивала.
— Угу, – скептически хмыкнула Браун, явно не веря. – И Эхо, наверное, тоже запугала. Иначе, почему меня она тебе сдала сразу, как я улетела. А когда я вернулась, то мне Эхо ни слова не сказала, что ты уже всё знаешь.
— Просто мы подруги. Я попросила не говорить.
— Да как вы вообще стали подругами?! – Лекса не смогла удержаться от вопроса, мучавшего её уже давно.
Кастия перевела взгляд полный бесконечной любви на дочку. Та в свою очередь была сильно занята: окунала ладошку в баночки с разной краской и ставила отпечатки на листах, в том числе с дирижаблями.
— Эхо очень поддержала меня во время беременности и позже, когда родилась Эли. Я со своим праздно-разгульным образом жизни понятия не имела, что делать. И спросить было не у кого. Не знаю, выдержала бы я всё это, если бы не Эхо… А она, видимо, нагоняла с Элианной всё, что упустила с Тагирой и Гаяром.
Браун виновато потупила взгляд.
— Прости, что оставила тебя одну, – тихо проронила она. – В то время я думала, что также быстро и просто доберусь до Аркадада, как в первый раз, убью Трис-Тана Халида, и все проблемы сразу решатся.
— Лекса, давай мы больше не будем извиняться за прошлое и брать его с собой в будущее. Мы обе наделали много ошибок. А если станем считаться, кто больше, я всё равно выиграю.
— Это не факт, – горько усмехнулась Браун.
— Всё сложилось, как сложилось. Может, провидению было так угодно. Страж Севера стал символом борьбы против тирании нового шаха. Без тебя ещё неизвестно, чем бы закончился поход северян на Аркадад. И уж точно свои коррективы во всё внесла бы мо-алем Блад. Так что Страж Севера – командор Браннер – сыграл важную роль в Истории обозримых земель.
— Уговорила, больше не будем вспоминать о прошлом, – поспешила согласиться Лекса.
— Подожди, я… только можно… задам ещё один вопрос?
Браун вопросительно изогнула бровь, ожидая продолжения.
— Я хотела спросить о твоих родителях. Ты не хочешь слетать к ним? Встретиться.
— Я уже летала.
— Когда? – встрепенулась Кастия. – В те недели, что подбирала артистов?
— Нет, раньше. Когда охотилась за мо-алем Блад, – Лекса неприятно поморщилась. – Радостной встречи не произошло. Скорее, все обрадовались расставанию.
Тяжело вздохнув, Арчер накрыла ладонью руку любимой:
— Мне очень жаль.
— А мне – нет. Как ты говоришь: «Я не жалею, что покинула Запад…». Ведь тогда я бы никогда не встретилась с тобой, мы не оказались бы на Крайнем Севере, у меня не было бы чудесной, замечательной семьи!
Лекса поцеловала Элианну в макушку, а затем потянулась к Кастии, складывая губы трубочкой и тоже требуя поцелуя. Нежно улыбнувшись, Арчер медленно провела ладонью по щеке любимой, а затем прихватила губами её губы.
— И не менее замечательных друзей, – послышался приятный голос Роана.
Кастия и Лекса тут же оторвались друг от друга, оборачиваясь ко входу в гостиную. Там стояли Дарки, причём Роан с двумя бутылками шампанского, и весь сиял от счастья. А вот Эхо была напряжена и задумчива. Гуда, пустившая их в дом и проводившая к хозяйкам, увидев перепачкавшуюся Элианну, запричитала и увела девочку отмываться от краски.
— Ого! А что мы отмечаем? – поинтересовалась Кастия, выходя из-за стола.
— Да мало ли поводов?! – опередив мужа, ответила Эхо. – Вы с Лексой вместе. Она свой проект закончила: афиши уже по всему городу. Всё чудесно.
Роан чуть растерянно посмотрел на супругу, а затем кивнул.
— Лекса, – Кастия обратилась к Браун, – проводи, пожалуйста, Роана на кухню. Откройте бутылки, возьмите бокалы. Мы с Эхо сейчас подойдём.
Понимая, что Арчер хочет остаться с подругой наедине, Лекса поспешила исполнить её просьбу.
— А теперь правду, что происходит? – спросила Кастия, внимательно разглядывая эвре.
— Дура я, – пробурчала Эхо.
— Продолжай.
— А Роан – жеребец неоскоплённый!
Уставившись на подругу, Арчер несколько раз хлопнула глазами.
— Ты что… б-беременна?
— Ужас, да? В тридцать один год! Имея уже двух взрослых детей!..
— Спокойно, – прервала Кастия. – Мы живём в XX веке: медицина шагнула далеко вперёд. Вас с Роаном больше не отправляют на опасные задания. Вокруг всё спокойно, мирно, прекрасно. Выдохни и расслабься. Ты словно железный прут проглотила. Нет поводов для паники.
— Ты, правда, так думаешь? – Эхо с сомнением посмотрела на подругу.
— Я когда-нибудь тебе врала?
— Недоговаривала – считается?
— Нет! – категорически отрезала Кастия.
Эвре слабо улыбнулась, а Арчер подошла к ней и крепко обняла.
— Не волнуйся, – подбодрила Кастия. – Теперь моя очередь быть с тобой рядом и помогать. Всё будет замечательно. И у Эли появится подружка…
Едва Арчер упомянула дочь, как та вбежала в гостиную, вырвавшись из рук Гуды, и, подлетев к Дарк, обняла ту за коленки.
— Хо-хо! Э-хо!
— И тебе доброго дня, моё солнышко! – эвре присела на корточки, обнимая девчушку. – Какая ты чистенькая. Не то, что твоя мама. Она в зеркало, видимо, вообще не смотрится.
— Ой! – Кастия тотчас прижала ладонь к зелёному отпечатку на своей щеке. – Забыла совсем.
Эхо взяла Элианну на ручки, заворожённо смотря в её сияющие, озорные глазки.
— Ну что, идём на кухню? – спросила Арчер подругу. – У нас столько поводов для праздника! Кстати, в воскресенье мы отправимся в цирк. Вы с Роаном – с нами.
— Так значит, у Лексы теперь собственный цирк… Она решила оставить службу?
— Не знаю. Но что бы она не решила, я поддержу её. Даже, если решит выступать сама в своём цирке.
— Клоуном? – весело хмыкнула Дарк, направляясь на кухню.
— Вообще-то в Полискане она и конкуром занималась. Хотя нам с Эли она даже клоуном будет нравиться. Мы её любой любим!КОНЕЦ |
